В РФС оценили вероятность участия сборной России на ЧМ‑2026 вместо Ирана
Генеральный секретарь Российского футбольного союза Максим Митрофанов прокомментировал обсуждаемую в последние дни гипотезу: может ли национальная команда России попасть на чемпионат мира 2026 года в Северной Америке в случае, если от участия откажется сборная Ирана.
По словам функционера, с формально‑юридической точки зрения ФИФА обладает максимально широкой свободой действий в подобных ситуациях. Жёстко прописанной нормы, которая бы однозначно регламентировала порядок замены команды, отказавшейся от участия в уже завоёванном турнире, не существует. Это означает, что международная федерация теоретически может принять практически любое решение — вплоть до нестандартного, если сочтёт это необходимым.
Митрофанов подчеркнул, что при рассмотрении такого вопроса ФИФА в первую очередь ориентировалась бы на принцип спортивной справедливости и структуру конфедераций. Ключевой момент — из какой именно конфедерации выбывает команда. В данном случае речь идёт об Азиатской футбольной конфедерации, к которой относится Иран, тогда как Россия состоит в УЕФА и участвует в европейских турнирах.
Именно поэтому, по мнению генерального секретаря РФС, логика ФИФА при возможном отказе Ирана заключалась бы прежде всего в поиске замены внутри азиатской зоны. В таком сценарии, исходя из спортивного принципа, рассматривались бы команды, которые участвовали в отборе на ЧМ‑2026 в рамках АФК и имели реальные шансы квалифицироваться либо остановились на поздних стадиях отбора.
Митрофанов отметил, что, если бы ФИФА действительно столкнулась с необходимостью оперативно закрыть вакантное место в финальной части чемпионата мира, она анализировала бы турнирный путь сборных именно в разрезе той конфедерации, чья команда отказалась от участия. То есть в центре внимания были бы результаты отборочного турнира, количество набранных очков, стадия вылета и другие показатели команд Азии, а не Европы.
При этом важно помнить, что сборная России не принимала участия в отборочном турнире к ЧМ‑2026. Команда была отстранена от соревнований под эгидой ФИФА и УЕФА и формально не участвовала ни в одной стадии квалификации к предстоящему мировому первенству. Это существенно снижает вероятность того, что Россия может рассматриваться как кандидат на замещение возможного вакантного места.
Сборная Ирана, в свою очередь, получила право сыграть на чемпионате мира 2026 года и должна выступить в финальном турнире, который пройдёт в Северной Америке. Однако в связи с обострением ситуации на Ближнем Востоке в международной повестке периодически возникают вопросы о том, может ли иранская сторона по тем или иным причинам отказаться от участия в турнире уже после успешной квалификации.
Даже если допустить гипотетический отказ Ирана, автоматического сценария, при котором вакантная путёвка передаётся сборной другой конфедерации, в регламентах нет. Историческая практика ФИФА в схожих случаях, как правило, сводилась к тому, что прежде всего рассматриваются команды из той же географической и спортивной зоны. Это позволяет сохранить баланс представительства между континентами, который заранее распределяется квотами ещё до старта отбора.
С точки зрения спортивного принципа при выборе заменяющей команды логично учитывать итоги отбора: команду, выбывшую по неигровым причинам, обычно пытаются заменить теми, кто был максимально близок к выходу на турнир. В азиатской зоне это могли бы быть участники стыковых матчей или сборные, показавшие высокие результаты в заключительных раундах квалификации. Подобный подход значительно убедительнее с точки зрения справедливости, чем приглашение команды, которая вообще не участвовала в отборе.
Важно и то, что любые решения подобного рода неизбежно имеют политическую составляющую, но формально ФИФА всегда стремится обосновать их через спортивные и юридические аргументы. В случае с возможной заменой Ирана это означало бы детальный разбор регламентов, прецедентов и консультации с конфедерациями, чтобы избежать обвинений в предвзятости и нарушении баланса интересов между континентами.
Для России тема потенциального участия на ЧМ‑2026 без прохождения отбора остаётся скорее предметом теоретических дискуссий. На практике, учитывая отсутствие сборной в квалификационном цикле и сложившийся международный статус, вероятность подобного решения минимальна. Митрофанов аккуратно дал понять, что рассчитывать на некий «особый сценарий» или исключение из общих правил не приходится.
Даже в экстремальных ситуациях ФИФА старается опираться на последовательность: если от турнира отказывается команда из конкретной зоны, прежде всего рассматриваются варианты в рамках этой же зоны. Передача места в пользу другой конфедерации, да ещё и команде, не игравшей в отборе, выглядела бы крайне спорно и вызвала бы массу вопросов у других участников.
В более широком контексте весь этот сюжет подчёркивает, насколько важна системная и предсказуемая правовая база в международном футболе. Отсутствие чётко прописанных механизмов замены команд в случае позднего отказа создаёт пространство для трактовок и домыслов, но вместе с тем даёт ФИФА гибкость в реагировании на нестандартные кризисные ситуации.
Для болельщиков в России подобные обсуждения становятся напоминанием о том, насколько серьёзны последствия отсутствия сборной в официальных турнирах. Пока другие национальные команды борются в отборочных циклах за каждое очко и за каждую строчку в таблице, Россия фактически выпадает из глобального спортивного процесса, а разговоры о возможном «приглашении» на крупный турнир без квалификации остаются лишь гипотетическими рассуждениями.
В то же время в футбольной среде не исключают, что по мере изменения политической обстановки и диалога между международными структурами тема возвращения России в полноценный отбор может вновь выйти на первый план. Но это уже отдельный процесс, никак не связанный с возможным отказом Ирана или потенциальной перераздачей квот на ближайший чемпионат мира.
Таким образом, позиция, озвученная Максимом Митрофановым, фактически сводится к следующему: юридически ФИФА действительно обладает возможностью принять любое решение, но в реальности федерация будет опираться на конфедерационный и спортивный принципы. А в рамках этих принципов вероятность появления сборной России на ЧМ‑2026 за счёт возможного отказа Ирана крайне невелика.